?

Log in

No account? Create an account

Next Entry

Бизнес в стиле Арт

Галерея современного искусства, высокая кухня и энотека – составляющие беспрецедентного проекта, который появится в нашем городе уже скоро.


16th Line -под таким названием откроет свои двери заведение, расположенное на пяти уровнях. Участники дискуссионного клуба - группа единомышленников в области культурного подвижничества - попытались обрисовать портрет будущего детища.







Анастасия Евдокимова: Формат проекта, который вы представляете, для ростовчан в новинку. Мне вначале сложно было понять концепцию, но мне нравится идея вывести наших граждан на новый уровень понимания пищи, алкоголя и предметов искусства. Я пыталась подобрать определение людям, которые вкладывают свои силы, время и деньги в такие проекты.


Элла Хитарова: В поддержку слов Анастасии я хочу напомнить, что полгода назад у нас был дискуссионный клуб, посвященный современному искусству и его проблемам в Ростове. Присутствовали художники, представитель частной галереи и, в том числе, комиссар первой южнороссийской биеннале современного искусства Александр Лишневский. Многие из них говорили, что для проведения любых культурных мероприятий площадку должна предоставлять администрация. Здесь же мы видим иную ситуацию: из внутреннего порыва и при наличии средств возник частный бизнес, связанный с искусством. Пойдет ли это в Ростове, вам не страшно?


Анна Самойлова: Проект не ростовского формата, но мы уверены в своих силах.


Элла: Получается, вы едва ли не самые первые, кто открывает такой центр.

Среди людей, имеющих материальные ресурсы, мало тех, кто интересуется искусством. Почему возникло такое желание?




Анна: Все началось с внутреннего порыва, потом собралась команда энтузиастов, и подключились западные инвесторы. У нас в городе, к сожалению, в выходной день совершенно нечем заняться. Куда вы пойдете сами и куда поведете ребенка?


Элла: В какой-нибудь мегацентр!


Татьяна: В краеведческом музее одни и те же экспозиции выставляются годами. В музее изобразительных искусств нет экспозиций ни российского, ни западного масштаба. Если говорить о прошедшем биеннале: живя в Ростове, я узнала, что у нас проходит биеннале, из Москвы. У нас есть возможность, желание и профессиональная команда, чтобы развивать это направление в Ростове - и мы будем это делать.



Анастасия: Меня всегда интересовало, как работают галереи. Есть ведь частные коллекции. Каким образом это все приобретается? С помощью аукционов?


Татьяна: Существует много направлений, и их можно по-разному реализовывать. Когда мы планировали открытие галереи, у нас была принципиальная позиция: не повторять Москву. У нас уже есть договоренности с западными галереями, они тоже большие энтузиасты. Мы собираемся показать ростовчанам, что такое настоящая галерея.


Анастасия: По каким законам действует настоящая галерея?


Татьяна: Есть успешные галереи и неуспешные. Искусство можно разделить на модное и настоящее – у каждого этого направления есть свой потребитель. Настоящее искусство только дорожает с годами, а модное – нет. В конце 80-х в Ростове образовалось товарищество художников - «Искусство или смерть». Все эти художники состоялись, они востребованы в России и на Западе. Это настоящее, а не салонное искусство. Оно многим может быть непонятно, но наша задача – донести и просветить.



Элла: Меня всегда волновал вопрос: как отличить настоящее искусство от модного? Или в принципе – искусство современное от не искусства?



Татьяна: Когда вы смотрите на живопись, вам должно быть интересно и понятно. Но это не говорит о том, что это – настоящее искусство. Качественное искусство – это целая наука. Нужно учиться, самообразовываться, читать литературу.


Элла: Ответа на свой вопрос я не добилась даже у тех людей, которые профессионально занимаются современным искусством. «Это элитарный продукт, который не всем должен быть понятен, – идите и образовывайтесь».




Анна: Это замечательно, когда человек, видя какое-то произведение искусства или пробуя блюдо, может честно сказать: «Я не понимаю, но хочу понять, донесите».


Татьяна: В произведении искусства есть содержание, если это настоящее искусство. Даже в работе Адриана – а ведь это тоже искусство – есть содержание. А вот то, что вы называете «мазней» - это салонная живопись, она для украшательства. Она подходит под диван, кресло и коврик.


Анастасия: Современное искусство, которое у вас будет представлено, в нем же много направлений и школ. Будет ли вы на чем-то специализироваться?



Татьяна: Мы планируем знакомить ростовчан с самым современным искусством – актуальным. Будем привозить коллекции западных галерей мирового масштаба. Каждая экспозиция продлится не менее месяца. Есть в планах и образовательная программа.


Элла: Мы говорим все время об искусстве, а у нас в одном месте объединяются три направления: вино, еда и живопись. У нас в Ростове будет готовить один из известных поваров, так ведь?


Влада Лесниченко: С античных времен люди жаждали хлеба и зрелищ. В московском снобском обществе действуют большие деньги и связи, а в Ростове имеет значение менталитет. Мы очень долго можем оставаться закрытыми, и воспринимать все в штыки. Но ведь это так здорово, когда люди разного возраста, из разных слоев общества открыты чему-то новому. Коллаборация сейчас уже не просто маркетинг. Искусство интегрируется в гастрономию, этикетки для вина рисуют великие художники. Винодельни оформляются так, что не каждая галерея может позволить себе такой размах и полет творческой мысли. Если посмотреть на блюда, которые готовит Адриан, - это настоящие живописные полотна. Взять, к примеру, его проект «Монохроматизмо», где каждая подача выполнена в своем и, что главное, натуральном цвете. Он настоящий художник.



Элла: Адриан, а как вы стали поваром?


Адриан Кетглас: Я начинал как официант, а потом открыл свой маленький ресторан. В моей семье все любили собираться вместе за столом, поэтому застолье для меня – главное. Был у меня очень хороший, но старый повар, она сказала, что мне надо самому учиться, потому что иначе на кухне всегда будут проблемы. И я отправился в Париж. То есть начал как бизнесмен, но для меня всегда была интереснее кухня.


Анна: Как вы относитесь к ресторанным рейтингам? Что для вас более важно – оказаться в ресторанном рейтинге, или чтобы публика оценила?


Адриан: Критика хороша, если она объективная. Любому человеку нужно говорить, что он молодец, и все делает правильно. Хороший критик - это редкость. В мишленовском гиде нет многих хороших мест.



Анастасия: Адриан, а какие у вас отношения с русской кухней?


Адриан: Русская кухня очень интересная, но не это главное. Главное – что нравится людям. Когда я приехал в Москву, попробовал борщ, окрошку – для меня это было в новинку. Борщ поначалу мне не понравился, но однажды украинская девушка приготовила его с душой – и я сразу это почувствовал. Меня как-то спрашивали, какой продукт я больше всего уважаю. Я ответил: картошку. Очень простой продукт, но многогранный. Рис, гречку люблю, хотя в Испании нет гречки. Все спрашивают меня, почему я так приготовил, как так получилось, а это просто другой взгляд на привычные продукты. Я уже чуть-чуть интегрирован в русское общество – для меня это большой плюс. Но русским не хватает информации для возрождения старых традиций и приобретения новых - культурных, современных.


Анна: Это так. Когда мы всей компанией пошли в ростовский винный бар, нас приятно удивило, что там сидит интересная молодежь – они пьют хорошее вино по бокалам, дегустируют. Девушки принесли с собой самостоятельно приготовленную пиццу – они получили на это разрешение. И Адриан попросил попробовать. Мы смутились, потому что так вроде не принято, а наш гуру запросто взял и попросил. Мы познакомились, ребята-бармены узнали Адриана и уже через пять минут все угощались пиццей, какую могли сделать только в Италии. Прямоугольной формы из тончайшего теста с креветками и пореем. Адриан был поражен таким подходом, и мы поняли, что у нас все получится.



Элла: Но все-таки, Адриан, вас не пугает Ростов? Вдруг ростовская публика к вашей кухне не готова.


Адриан: Человеку либо нравится, либо не нравится. Большой город более тяжелый, чем маленький. Поэтому после Москвы мне уже будет легче.


Анастасия: Можно определить характер человека по тому, что он ест?


Адриан: Я думаю, да. Если человек ест каждый день бургер…Это не наш человек!(смеется) Многим интересно разбираться в том, что они едят и пьют. Ростовчанам, я думаю, будет интересна моя кухня.


Влада: Тема стандартов вкуса очень интересная. Я уже 12 лет в Москве и до сих пор не понимаю, как можно соревноваться в щах. А москвичи отлично разбираются в блюде из капусты и горячей воды: вот в этом ресторане щи лучше, чем в том. Южане с трудом представляют, как можно есть столь безвкусное первое. Или другой пример: вчера подошла ко мне подруга и говорит: «Знаешь, я больше не могу пить белые дубовые вина. Для меня чем менее выражен вкус в вине, тем лучше; оно должно быть как вода». То есть она уже добралась до вкусового «потолка». Но есть, конечно, умники, которые сразу говорят: «Я буду пить Бургундию, и ничего больше».



Татьяна: Моя бабушка, коренная москвичка, переехала в Ростов с мужем после войны. Так вот, она не могла понять, как можно в суп класть овощи, ведь суп от этого портится. По ее стандартам овощи обязательно должны были быть проварены.


Анна: Вы забываете одну важную вещь – центр управления вкусом находится в мозге. Почему, например, есть фастфуд – не плохо и не хорошо? Потому что есть настрой быстро поесть. Если человек настраивается выпить вина и хорошо поесть, его мозг настраивается соответствующе. Поэтому невозможно говорить о том, готов Ростов или не готов. Москва тоже когда-то не была готова. В Москве можно открыть ресторан и заработать на этом деньги, потому что уже понятны принципы ведения бизнеса. Ростовский рынок развивается, и публика здесь более заинтересована в новом, интересном. Если мы говорим о том, что Адриан будет здесь готовить концептуальные блюда, вряд ли это кого-то шокирует.


Анастасия: Вы вчера проводили небольшой ужин для знакомых и друзей, где шеф-поваром выступил Адриан. Что-то новое вы для себя открыли?



Анна: Все приглашенные были ростовчанами. На ужине подавались голубь, зобная железа теленка, а многие просто не понимали, как это можно съесть. Но все же после рассказов о гастрономии и вине они попробовали шедевры в исполнении Адриана. Многие были удивлены, многие нет, но все остались довольны.


Анастасия: Я вчера за столом слышала такой диалог: один гость говорил другому, что не особенно любит некоторые напитки, но после того, как он услышал их историю, он стал воспринимать их по-другому.


Анастасия: Я хотела еще о гастрономии поговорить, о подаче вина. Ведь у нас в Ростове не так много заведений с хорошей едой и винной картой, и честными ценами.


Влада: На самом деле Ростов быстро перенял политику Москвы с наценками.



Анна: Мне рассказывали, что в одном модном ростовском ресторане при покупке шампанского Crystal затихает музыка и начинают все хлопать…


Влада: Хорошо, что вверх не стреляют.

Виноторговые компании давно уже перестроили свои аппетиты, и даже винная розница в крупных городах имеет минимальные наценки. Но вот ресторанщики никак не возьмут в толк, чем меньше наценка, тем выше оборот и, соответственно, прибыль. Поэтому для прямых виноторговцев бывает обидно, когда любители вина укоряют, что в Европе пьют вино за 2 евро, а у нас тоже вино продают за 12. Эту систему таможни, налогообложения, сертификации и так далее сложно преломить. А затем еще и ресторанная наценка.


Анна: Нельзя научиться чему-то хорошему не пробуя. Но цены завышены настолько, что многие не могут себе ничего позволить. Качественная еда, вино и искусство, безусловно, стоят денег. Но это должны быть честные деньги.



Влада: Действительно, важно найти человека, который все может объяснить, но не настаивать, не давить. Профессия сомелье, особенно в Москве, несколько девальвирована. Московская практика показывает, что сомелье – это нахлебник, который берет мзду с виноторговой компании, за участие в винной карте, а потом еще и «крутит» гостя на дорогие или выгодные в данный момент вина. Поэтому, если в вашем ресторане есть винная карта, каждый официант должен ее знать и понимать.


Элла: Как вы думаете, сколько времени должно пройти, чтобы проект поняли, до забитой парковки, так скажем?


Влада: Я думаю, в первое время будет всплеск – эффект новизны. Этот момент нужно будет постараться удержать. Но скорее в Ростове график бу


дет выходить наверх через падение. Самая большая проблема у любого провинциального проекта – удержать публику, а не привлечь, потому что в любое новое место люди приходят быстро.





Анастасия: Я с нетерпением жду открытия этого проекта, потому что он должен сделать революцию на рынке осмысленного потребления в нашем городе. Думаю, этот проект гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд, у него большое будущее!


Участники дискуссионного клуба



Анастасия Евдокимова – главный редактор журнала «Искусство потребления. Премиум»,

Элла Хитарова – писатель, журналист,

Анна Самойлова – управляющий рестораном 16th Line

Влада Лесниченко – генеральный директор сети винотек Grand Сru,

Адриан Кетглас – шеф-повар 16th Line, концепт-шеф винотеки Grand Сru,

Татьяна Проворова – управляющий галереей 16th Line



Беседа проводилась в будущем винном хранилище проекта 16th Line




Материал опубликован в журнале «Искусство потребления. Премиум», март 2011


http://16thline.com/blog.html

Latest Month

July 2013
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Powered by LiveJournal.com